Мне тридцать шесть и я в ахуе. Теперь взрослые — это я и мне подобные, что волнительно. Когда на шашлыки друзья берут своего ребенка, я смотрю на этого мальчика, который сидит в телефоне и неумело режет вилкой кусок мяса и думаю: ах вот оно что! Это вот что было, значит, когда я такой же с родителями сидел на таких же шашлыках. Я думал, что все вокруг такие взрослые, они все умеют, знают и понимают, а ведь на самом деле никто тогда ничего не знал и не понимал, как не понимаю и не знаю сейчас я. Кажется, взрослых людей вообще не существует. Во всяком случае это точно не я и не мои знакомые.

Мне тридцать шесть и я не успеваю. Никогда еще в жизни меня так не поджимало время, как сейчас. Впереди еще очень много надо сделать, и я не про купить машину, вырастить сына (почему не дочь?) или построить дом. Это тоже было бы хорошо. Я не успеваю что-то важное про эту жизнь понять.

Мне тридцать шесть и у меня больше нет сил. Я устал, как не уставал еще никогда. Жизнь превращается в круговорот одного и того же каждый день. Конца этому не видно, смысл происходящего ускользает. Старые смыслы ушли, новых не обнаружено. Ощущение, что счастливы только те мужики, кто купил себе мотоцикл.

Совершенно нет сил ругаться. Не готов ни минуты тратить на злобу и обиды. У меня нет на это времени. В спорах никакая истина не рождается, тут либо каждый останется при своем, либо вы просто договоритесь. Все чаще соглашаюсь только ради того, чтобы больше не спорить.

Мне тридцать шесть и я всем все доказал. Не хочу быть быстрее, выше и сильнее. У меня девятьсот какой-то там результат на пяти километрах на полумарафоне и я в восторге. Мне нравится совершенствоваться просто так. Я рад за всех, кто делает что-то лучше, чем я, но у меня свой темп и своя дорога. С удовольствием уступаю всем, кто бежит быстрее. Мне некогда гоняться за чужими достижениями.

Мне тридцать шесть и мне все еще интересно все подряд. Пробую для себя новый спорт и готовлюсь пробежать бизон. Сначала думал, что мои лучше годы позади, но вхожу в темп и старость пока откладывается. Доволен.

Больше всего стал ценить дисциплину и порядок. Чтобы чему-то научиться, сначала нужно начать, а потом повторять это много раз, пока не научишься. Хорошая физическая форма — это не более, чем постоянные тренировки и дисциплина в питании. Я в процессе.

Вот пытаюсь меньше ругаться матом. Раз за разом этот план накрывается пиздой. Буквально первая игра или какая-то неприятная ситуация на работе, как я сразу же выстраиваю этажи из самых сочных нецензурных выражений. Но я работаю над этим, не то, чтобы сильно активно, но работаю.

Мне тридцать шесть и я понял, какая на самом деле у меня замечательная родня и друзья. Это очень ценно. Стараюсь об этом себе напоминать и не теряться в этой жизни. Получается, как получается, но я стараюсь. В отличие от попыток бросить ругаться матом, здесь я действительно стараюсь.

Раньше я сильно бесился, когда тетя за столом тысячу раз предлагала мне взять салатик или съесть бутерброд. Мне казалось, что я уже взрослый и как она не понимает, что я уже сам могу о себе позаботиться. Сейчас я кайфую, что у меня в жизни есть человек, который заботиться обо мне больше, чем о себе. Это роскошь. Такое будет не всегда.

Ну и наконец, мне тридцать шесть и я чувствую приближение смерти. Не то, чтобы она была завтра, но если тридцать шесть лет пролетели так быстро, то остальные сколько там мне осталось пробегут еще быстрее. Хочу встретить ее спокойно и уйти без сожалений.

Потому спешить все успеть мне уже некогда. У меня осталось слишком мало времени: мне некогда злиться, некогда обижаться и некогда ненавидеть, как и некогда распыляться на глупости. Хотя кому я тут задвигаю. На глупости время я обязательно найду. Люблю глупости.

В конце концов, мне же всего тридцать шесть. И многое у меня еще впереди.