Привет, мои хорошие.

В свои тридцать шесть лет все чаще я начинаю ворчать на все вокруг. Не то, чтобы раньше трава была зеленее, но от слова «вайбовый» меня скоро начнет тошнить.

Сейчас мне как будто бы еще по возрасту не положено нудеть, но вот в старости я уже оторвусь. В каком-то степдапе комик рассказывал про деда, про которого все говорят, что «дед ебнулся», а он не ебнулся, он просто живет свою лучшую жизнь. Вот таким дедом хочу быть и я.

Ведь старому человеку многое простят. Уже представляю, как я сижу на лавочке, парень провожает девчонку в первый раз, а я сижу и спрашиваю у него, где та, что он вчера провожал, она посимпатичнее была. И что? И ничего, дед же ебнулся. В идеале, чтобы это был даже не мой дом.

Я специально найду какую-нибудь компанию молодежи и буду час им рассказывать, как чуть не умер в Камбодже, хотя там никогда не был.

Все же мы бывали свидетелями неловких ситуаций, когда два человека стесняются и им неловко. Обычно в таких ситуациях принято молчать, но не когда ты дед. Когда я буду дед, я сделаю все, чтобы она стала еще более неловкой.

Глупо покупать раздражающе шумный мотоцикл в сорок, когда на это есть старость. Ко мне будут подходить и говорить, что мотоцикл очень шумный, а я буду на весь двор орать, что не слышу: — Что ты говоришь, внученька.

Если мне будет совсем скучно, я буду приходить в поликлиники и заходить в кабинеты, чтобы только спросить.

Короче, старость — это весело. Буду дед с головой дохуя бед.

Поднял, обнял.